Главная
Картины
Биографии
Статьи
О живописи
Контакты
Ссылки

Rambler's Top100
Б. В. Иогансон. "За мастерство в живописи"

Что значит стать мастером-реалистом? Это значит  так овладеть средствами искусства живописи, чтобы они полностью подчинялись воле художника. Воля же его устремлена к наиболее полному выражению содержания, к наиболее яркой  передаче образов героев своего произведения (если это жанр), образа природы (если это пейзаж) и т.д.

Рисунок, живопись, композиция есть только средства выражения. Чем совершеннее владеет ими художник, тем выше его мастерство, тем меньше они - эти средства - доставляют ему хлопот при выражении главного…

Не технические задачи двигают технику живописи, а олицетворение представлений. Оскудевает содержание - понижается и достоинство исполнения.

…не техника рождает шедевр, а взволнованность художника, не рассчитывающего ни на какой эффект, она рождает точные движения, передающие состояние его души непосредственно на холст. Это и есть вдохновение. Это и есть вдохновение. К одним оно приходит редко, других посещает часто. Так артист-пианист точен в своих движениях до сотой доли секунды.

При непосредственном, многократном писании с натуры время делает мастера. Но для построения сложнейшего организма картины, кроме мастерства, требуются существеннейшие природные данные – прежде всего ум и талант.

В природе нет ничего отдельного. Всё есть целое и зависит одно от другого. Понять это целое и выявить связь вещей не простое дело, как думают некоторые наивные копировщики, у которых никогда ничего путного не получится, так как они ничего ни с чем не сравнивают, а лишь списывают натуру, воображая, что её можно списать.  Списать натуру невозможно, а главное, не нужно. Её нужно написать. Написать же натуру надо уметь. Уметь - это значит освоить целую систему верных взглядов на это дело. 

Живопись в природе не находится в готовом, написанном состоянии, она полускрыта. Её нужно проявлять на холсте.  Чтобы её выявлять на холсте, нужно уметь видеть. А чтобы уметь видеть, необходимо поставить глаз. Всё искусство держится на чуть-чуть. Если у скрипача палец ляжет чуть-чуть неверно, это будет резать слух. Точно так же и у тонкого колориста. Чуть-чуть неверный тон будет резать глаз.

Чтобы передать живую форму, передать жизненно и красиво, необходимо быть предельно точным. В природе всё красиво,- некрасиво бывает на холсте у бездарного художника, который смотрит на неё по-глупому.

Основным признаком глубокого подхода к освоению наследства является отсутствие внешнего подражания мастеру. Что значит воспринять наше наследство, и в частности наследство любимого мастера? Это значит понять, что волновало его в натуре, как рассуждал он в процессе своего творчества, в процессе выполнения холста над задачами мастерства, которые ему ставила натура, как решал он их практически… На этом пути ты будешь самим собой.

В чём же можно подражать мастеру? В его отношении к своему искусству, в его бескорыстном служении ему, в железной самодисциплине, в настойчивой упорной борьбе за совершенствование мастерства.

Никакое, самое высочайшее профессиональное мастерство не спасёт, если идея автора не верна и надуманна.

Каждый живописец знает процесс превращения сырой краски из тюбиков в точные тона, сумма которых характеризует материал натуры в пространстве. Если не доберёшь пигмента цвета, будет белёсость, переберёшь- будет краска, слишком перемешаешь- будет грязь. Так вот, между «недобором» и «перебором» существует момент,  когда «как раз». Это и есть настоящее.

Когда мастер обладает настоящим живописным методом, он постоянно, - иногда мучительно, иногда радостно- стремительно, - но всегда находит вечно новое, вечно новую игру комбинаций, тончайших сочетаний тонов, какие несёт ему природа. Это и есть источник правды, источник непрестанного увлечения живописца.

Настоящий художник всегда нов. Таковы были все великие и большие мастера искусства. Почерк его остаётся, остаются его приёмы технических знаний, необходимые для предельной полноты звучания красок. Но настоящий художник не повторяется. Он не боится пуститься в любое плавание, так как обладает компасом: «методом живописи»,  также встречаются и пловцы по знакомому фарватеру.

Значит, спросят меня, мастерство это самозабвение? Ни в коем случае. Есть у Чехова замечательное выражение «воодушевлённое хладнокровие». Он говорил, что ему лучше всего пишется, когда голова работает с холодком, ясно. То есть это состояние, противоположное «истерике недержания», «истерике болтовни» ранее найденных слов и решений.

Если бесконечно повторять найденное, то, конечно, можно виртуозно привычными навыками руки выполнять картину, то что называется «мастерски», подобно жонглёру в цирке. Мне кажется, что набивший руку виртуоз испытывает такое же удовлетворение, как фокусник. Возможно, что такой «мастер» приходит к рекорду скорости письма благодаря виртуозному свисту кисти. Приобретая «лёгкость кисти необыкновенную» и вызывая восторженные «ахи» окружающих, он, возможно, чувствует тщеславное удовлетворение. Но вряд ли его можно назвать мастером, когда умер в нём художник.

По общему признанию, корень зла заключается в слабом рисунке. Необходимо условиться предварительно о том, что определять состояние школы мы должны по средней группе студентов. Обычно этого не делается. Выпячиваются немногие талантливые, которых природа щедро наградила способностями. Мы должны судить по средней группе. Она является мерилом общего уровня школы, правильности метода, способности педагогов.

Если рисунок можно отнести к знанию анатомии, законов формы, если композиция может быть отнесена к логике мышления, то живопись может в большей степени быть отнесена к области чувственного восприятия. Но это, конечно, не значит, что в ней нет законов. Они есть, и весьма неумолимы. Основным законом строения формы живописными средствами является тепло-холодность, то есть непрерывная борьба двух начал — теплого и холодного, втекающих друг в друга в контрастной борьбе, причем едва заметной. Конечно, это относится к особой одаренности глаза художника, способного тонко воспринимать цветовые оттенки

Цвет только тогда может назваться цветом, когда он переходит в материал, когда он не воспринимается как краска, а волшебно претворяется в материал, занимая свое место в гармонии целого.

Нет того, что придает картине живость, поскольку у автора или не хватило времени написать этюды с натуры, или же он не нашел нужным это сделать, надеясь на свой талант, — не знаю. Но подлинного произведения искусства не получилось и не могло получиться, если отсутствует материал с натуры. Автор пошел на большой риск. Подумать только — написать многофигурную сцену, окутанную южным воздухом, с южным небом, от которого в тени должны быть такие легкие воздушные краски (а не сажа), — написать такую махинищу «от себя?!» Смело. Но не довольно ли, товарищи дипломники и товарищи руководители, таких опытов? Представим себе гениального художника Сурикова, который «от себя» написал бы «Боярыню Морозову», «Казнь стрельцов», «Ермака»,  А ведь это СУРИКОВ, а не начинающий…

Композиция — это железная логика, вытекающая из существа идеи картины. Основное требование к ней — это скупое выражение необходимого; ничего лишнего, только необходимое. Микельанджело образно выразил это так: «Скульптура должна быть так скованна композиционно, что если бросить ее, то все, что отломается, — лишнее, останется существенное».

Реалистическая картина не терпит ни одного места, которое не говорило бы о содержании, не раскрывало его. Всеми соблазнительными красотами надо жертвовать, если они являются лишней болтовней, как бы они ни были красивы сами по себе.

Все темные тона, сравнивая с темными, вытаскивай их различие в светосиле и оттенке цвета на холст. Все близкие тени сравнивай с близкими тенями, света со светами, полутона с полутонами. Сравнивая аккорды с аккордами, вытащишь музыку живописи,  точно, живо, правдиво и красиво. Когда все попадет и станет на свое место, будет искусство, все будет поддерживать друг друга, возбуждать друг друга. Как отрицательный и положительный полюсы электричества дают ток, — так правильно взятые тона натуры точно лепят живую форму, зажигают друг друга по законам живописи.

Когда художник изображает на холсте  одну фигуру, на которую будет обращено все внимание зрителя, то необходимо выполнить ее настолько безупречно, чтобы ничто в ней не фальшивило. Это  так же трудно и ответственно, как артисту вести монолог.

Живопись не есть только вдохновение, но и профессиональный расчет. Опытный художник, как  и опытный наездник на бегах, только к финишу пускает полным ходом своего Пегаса. Незнание технологических процессов выполнения этюда привело к печальным результатам. Если с академических классов студент не привыкнет к системе выполнения, все останется по-старому.

  

По материалам книги Б. Н. Иогансона "За мастерство в живописи" 1952 г. Москва. Тираж 15 000 экз.

Выписал цитаты, оцифровал и разместил художник Андрей Лысенко

http://lyssenko.ru/component/option,com_true/Itemid,34/func,viewcategory/catid,4/lang,ru/

 
След. >
  • Russian
  • English
31E67537F02C-2.jpg